Это птица Гамаюн надежду подаёт, или Ни ГерА

Если вы когда-нибудь работали ведущим теле- или радиопрограммы, вы цените, как и я, людей, который умеют и любят поговорить. Тех, кто может рассуждать практически на любую тему часами, весело жопу задрав, впереди собственного визга (c) километрами и килолитрами. Потому что в противном случае, когда собеседник немногословен, или просто не настроен на разговор, вам придётся нести эту пургу самому. Заполнять эфир, так сказать. А фонтанирующего цитатами, собственными заключениями, историями, байками и выводами надо просто вовремя затыкать фразой "Как жаль, что передача подошла к концу, что бы вы хотели пожелать нам на прощание?" В общем, болтун - находка для эфира.
И для читательского клуба.
Потому что там же собираются люди, чтобы попеть об опере, поплясать о балете поговорить о книгах.
Которых они зачастую не читали.
Вот как я.
Во вторник читательский клуб сбирался по поводу двух повестей, которые вызвали целый литературный скандал в связи с присуждением одной из них премии и неприсуждением другой. Понятно, что обе повести, о ужас, видели в глаза только профессиональные критики, дай бог им здоровья и крепкие хрусталики, а также чтобы горло не болело. Остальные чудовища вроде залётных литстудентов, меня и Марийки попали яко кур в ощип и поначалу, как на зачёте, сидели тихо, смотрели в парту и боялись, что их заметят. Попутно, распахнув ухи, слушали умных людей-ведущих. Которые, спасибо им за это, зачитали отрывки, пересказали сюжеты и поведали об интриге. Если бы меня в ВУЗе так вытягивали, я бы горя не знала ни в одну сессию. Мы осмелели (я) и даже вякнули в микрофон, что нам не понравилось в зачитанных отрывках. У барышни с нежным псевдонимом Ульяна Гамаюн мне лично не понравилось, что на протяжении одного-единственного абзаца встретилось сразу несколько ляпов: от окровавленного мяса при рубке летели по неизвестной причине щепки, а сонные посетители рынка заглядывали в бумажку. В одну почему-то. То есть автор растекался мыслию по метафорам и гиперболам, но при этом увлекался, загонялся и забывал о смысле напрочь. По той же самой причине остальным критикам повесть понравилась, потому что там, где Гамаюн угадывала с метафорами, получалось ничего, образненько так: груши-матрёшки и прочие солнечные пробоины. Они сочли это признаком явной поэтичности текста.
Во второй повести Эргали Гера всё было куда как глаже и профессиональнее, но только премию как раз присудили Гамаюн, вот в чём скандал. А она обиделась и отказалась, вот горе-то, так что джек-пот уходит в народ или куда там уходят невостребованные бабульки?
Но потом - потом! - взяли слово серьёзные литературные критики. И вот тут-то я восхитилась до невозможности - людям было о чём поведать миру. Пятнадцатиминутный монолог с анализом тенденций современной литературы, сравнением всех основных сегодняшних писателей и классиков, не в пользу первых, конечно, изящное мимоходом опускание словесных красивостей провинциалки Гамаюн, да так, что до вывода "Пусть, конечно, лучше пишут, чем по подворотням шляются" оставалось всего полпредложения,  и они не были произнесены, но были громко подуманы - о, что это было за выступление. И всё ж экспромт, всё экспромт. Гений.
Не помню, как и зачем этот прекрасный человек закончил свою речь, я билась в экстазе и думала, что вот, передачи уже сто лет как нет, а желание пригласить на неё говорящего критика осталось. Чтобы просидеть час, изредка кивая и вставляя "Э-э", "Но всё же... ", "Да-да, как вы правы!", попрощаться и пойти за гонораром.
Странно, но не все разделили мой восторг. Впечатлительная Мария слала мне через стол пламенные смски, чтобы как-то отвлечь свой опухший от обилия информации мозг, и их я буду перечитывать долгими весенними вечерами при температуре около нуля, потому что они греют мне сердце. Там было "Боже, Света, как ты живёшь в этом мире?!" и "Светлана, я восхищена, что Вам удалось сохранить милую непосредственность и свежесть восприятия в подобном окружении!" То есть градус восхищения мною повышался по мере развития монолога критика. Вот всегда бы так.
Так что в итоге заседания читательского клуба и Геру, и Гамаюн ни холодно ни жарко, ведущая и организатор Лиза beth4ever , как всегда, умничка и большая подвижница, мне пришли моральные дивиденды и антибук с резиновой женщиной, и все остались совершенно довольны. Приходите к нам ещё.
Ps. Ну и самое курьёзное: сын того самого Эргали Гера был директором по маркетингу того самого телеканала, на котором и выходила та самая передача, о кончине которой я сокрушалась во время читклуба. Тесен мир.